В последней ночи уходящего года всегда есть какая-то тайна. Она в застенчивой, неожиданно, будто врасплох, застигнутой молодой зиме. Во всезнающем молчании ночного неба, освещаемого всполохами фейерверков. В детском, щемящем, почти физическом, ожидании предрассветного чуда. Припорошенная первым снегом, в вибрирующем свете гирлянд и витрин спит Москва. В окне незамкнутое пространство проспекта, как шагнувшая из рамы картина, как разлитая, вне правил композиции, музыка. Неужели прошел год? Он был у каждого свой. Разный, как число прибавившихся за год зажженных свечей (за упокой или за здравие). Схожий, как схожи все, влюбленные пары, плывущие в поцелуе на эскалаторе метро. Так остановим на мгновение эскалатор памяти и засветим свечи вдогонку ушедшему 2025ому…

Кто из нас не болел расписным Лаврушинским теремом Третьяковки? Но минувшей весной оглушенная громадой света и пространства Новой Третьяковки, после уникальной выставки «Передвижники», уже стоя в гардеробе и протягивая номерок, зацепила взглядом в бегущей строке спонсоров уже родное: «Фонд Наследие и Прогресс». В далеком, еще из детских учебников мятежном, Кронштадте, сегодня на Аллее Славы при содействии Фонда возвышается бюст адмирала Исакова, флотоводца, ученого, Человека Моря, защитившего Небо Ленинграда. В год 90 летия со дня образования Общероссийского физкультурно-спортивного общества «Спартак», в год своего юбилея ушел из жизни его вечный символ, Никита Симонян, оставшийся навсегда живым (к чему ИИ!) в отснятом Фондом фильме.

«Бог сохраняет анонимность в совпадениях», — писал Эйнштейн. Со времени открытия Теории относительности прошло ровно 120 лет. Интересно, а совпадения, они тоже относительны? Относительно чего? Года, жизни, вечности? Или великий Аноним в россыпи чисел составил свое неразгаданное и неразрешимое судоку, позволив нам на земле лишь судорожно, накидывая петлями ноли и пятерки, вязать юбилейное кружево совпадений.

2025ый…

Раскачиваясь, бил в набат колокол истории. В Год Защитника Отечества исполнилось 645 лет Куликовской битве и 80 лет, святой для каждого из нас, Великой Победе.

Параболой, совпадая по вертикали, соединялись юбилейные горизонтали дат: 1210 лет создателю славянского алфавита Мефодию, 505 — первопечатнику Федорову, 135 — энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона.

В год 500-летия освоения Северного Морского пути, рассекая штормовые валы, наперекор ветрам поднялись, как корабли на тросах, великие имена мореплавателей.

Казак, якутский атаман, исследователь Сибири и Северной Америки, Дежнев (1605 гр). Совершивший первое русское кругосветное плавание, адмирал Крузенштерн (1770 гр). Знаменитый на всем Востоке командующий Черноморским флотом, не потерпевший ни одного поражения, причисленный к лику святых, гроза турецкого флота, непобедимый Ушак-паша, адмирал Ушаков (1745 гр).

Говорят, шедевры хранят энергию сотворивших создателей, помноженную на века.

Небесной палитрой выписаны намоленные святые лики вневременного (лишь 665 лет!) гения Андрея Рублева. Глядят со стен выставки, приуроченной к 125-летию художника, полотна Васнецова. И ровно 125 лет назад в залитой солнцем апрельской Феодосии ушел из жизни выпускник Императорской академии Художеств, снискавший всемирную славу, великий Певец Моря, Айвазовский. Как бесценные сокровища, хранит их полотна Русский музей Петербурга, отметивший в 2025-м свое 130-летие. А в музее святого Эчмиадзина есть подаренная моим дядей картина выпускника той же Академии художеств, ученика Клодта, Певца Неба, чьи прозрачные, напоенные пронзительным воздухом пейзажи, открыли новое направление в армянской живописи. В 2025-м исполнилось 100 лет, как не стало Башинджагяна.

В год 100-летия со дня Открытия академии наук СССР и 270-летия со дня основания Московского университета исполнилось 210 лет, как армянской семьей Лазаревых был основан Лазаревский институт Восточных языков — высшее учебное заведение Москвы для подготовки специалистов по восточным языкам и культуре, оплот российского востоковедения, выпускники которого составили славу и гордость России: министр внутренних дел Лорис-Меликов, министр народного просвещения Делянов, Станиславский и Симонов, крупнейший лингвист ХХ века Якобсон, сформировавший теорию единого человеческого языка; в пансионе при институте учился И. С. Тургенев.

Не унимался, играл 2025-ый и в архитектурное судоку. Невольно вспоминаю уставшую женщину гида, водившую семью в Санкт-Петербурге: «Запомните три имени: Трезини — планы и крепости, Росси — площади, Растрелли — дворцы», и, будто в цифровом барокко, округлив, закольцевав, витиевато сплетал этот год великие юбилеи: Трезини 355, Растрелли 325, Росси 250 лет.

Праздновал в 2025-ом свое 200-летие и шедевр Бове — Большой театр, и, кто знает, может с его квадриги в год своего столетнего юбилея, лебяжьим взмахом крылатых рук взмыла из земного закулисья на сцену родного московского неба, великая Плисецкая. Никогда не брала автографы, но уговорила подруга, и уже не забуду, как предательски подкосились ноги (не от страха, от преклонения) перед маленькой сидящей женщиной с глазами в пол-лица, которая с тихой улыбкой спросила: «Как Вам надписать?». «В каждой профессии свои высоты, которые не должны исчезнуть». Интересно, а как бы он оживил ее, этот маленький Большой человек, формирующий пространство и останавливающий время? О нем знают вышедшие на улицы Москвы (и не нужен ИИ) Окуджава и Бродский, Шостакович и Тарасов, Эйнштейн в Израиле, молодой Петр в Антверпене и в далеких венецианских водах покачивается в своей ладье, о чем-то задумавшись, его Данте. Франгуляну 80!

Будто помахивая дирижерской палочкой, отмеривал 2025-й юбилейные такты великой музыкальной партитуры: 340 лет Баху, 200 лет Штраусу, 215 Шопену, 150 Равелю. И ровно 90 лет назад во Франции в лечебнице маленького городка Вильжюив тихо скончался гений армянской музыки, композитор, певец, подобно Маштоцу, создатель музыкального алфавита, подаривший голос армянской душе — Комитас.

С безупречным вкусом коллекционера-интеллектуала собирал 2025 год и книжную полку: 760 лет со времени рождения Данте Алигьери, 225 лет Баратынскому, 175 Грибоедову, 155 любимому Бунину (все время на столе один из его томов), 85 Бродскому. Вечной мантрой Любви летело над страной этой осенью бессмертное «Жди меня» (100 лет Симонову) и золотоволосо и голубоглазо лилось: «Потому, что я с Севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне, Шаганэ ты моя, Шаганэ (130 — Есенину). И хочется, в год 140-летия со дня рождения в Константинополе и 110-летия со дня гибели в далекой Сирийской пустыне, поднять, отряхнув кровавый песок, и поставить на полку маленькую «Красную книгу» 30-летнего врача, выпускника Лозаннского университета, тонкого переводчика Гейне, поэта, чьи стихи, в переводах Антакольского, стали символом армянской поэзии-Рубена Севака.

Летит 2025-й, не удержать! В воздухе, пронизанном запахом кулис, в этом году правил бал Камерный театр (Таирову 140!) Сети пестрели воспоминаниями, как карабкаясь по водосточным трубам, влезая в форточки и выстаивая жизни в очередях, съезжалась страна на спектакли «несъедобного» (так он говорил о себе) великого Гоги (Товстоногову 110!), чтобы хоть краем глаза увидеть самого (Смоктуновскому 100). Кружила, затягивала в портал воспоминаний (не выбраться!) еще одна дата — 90-летие Джигарханяна. Мама вспоминает, как оглушительна была тишина на спектакле «Беседы с Сократом», на Эфросовском «104 страницы про любовь», как неистов был его Стэнли в «Трамвае «Желание», как стонала Москва в поисках билета на Бабелевский «Закат». От Нерона в Маяковке до Сенеки на сцене театра, уже навсегда носящего его имя. И, увы, почти незаметно прошел еще один юбилей. В палитре красок от Армянского Чаплина (есть пленка!), от огромного страшного во весь экран черного глаза, полного нестерпимой нечеловеческой боли с единственной ползущей слезой (Сирано), от почти пыточного крика Эзопа до «Я вам один умный вещь скажу, только вы не обижайтесь», от Трагика до Комика, от Мгера до Фрунзе… В 2025 году исполнилось 95 лет Фрунзику Мкртчяну.

Держат, не отпускают бескорыстным чистым своим талантом, знакомые с детства незабываемые имена, как тронутые волшебством Любви, уже никогда не забудут маленькие детские сердца «Девочку со спичками» и «Оловянного солдатика» (Андерсену 220), и никогда (Грину 145), никогда не перестанут сниться, медленно проступая в дымке далекой Каперны, плывущие к тебе навстречу Алые паруса…

Как щедр был этот год, как ослепительна была эта звездная россыпь юбилеев. Теоретически совпавших и относительно несовпадающих, случайных в своей неслучайности, в неподвластной нам тайне, хранимой Великой Анонимом. И что же остается теперь, когда все ушло? Только одно. Обратив лица к новогоднему небу и подставив ладони, ждать, ждать нового звездопада дат, судеб, имен, каждое их которых, вновь вспыхнув и осветив уже неземным светом, может быть, изменит к лучшему и нас. Кто знает. За окном светает. Небо розовеет, ширится, скоро рассвет. Ну, что ж, Прощай, 2025-й! Здравствуй, 2026-ой!